— Спасибо тебе, Алекса, — ответил боярин Видимунд, — ты привез оружие как раз вовремя. Мы два раза по пять дней ждем тебя, Алекса, каждую ночь зажигаем костры. Мои люди стерегли лодью по всему берегу.

Дружинники вытащили из трюма тяжелую связку длинных мечей и несколько кольчуг. Веревка не выдержала тяжести и разорвалась, мечи с грозным звоном рассыпались по палубе.

Глаза старика заблестели. С радостным воплем он бросился к оружию.

— Пойди сюда, Васса! — крикнул он своему спутнику.

Подняв с палубы меч, старик с неожиданной силой и проворством стал рассекать им воздух. А Васса молча схватил стальную кольчугу и быстро натянул на себя. Его бледное лицо покрылось румянцем.

Увидев в трюме много оружия и боевых доспехов, Видимунд опять бросился обнимать кормщика.

Отважной Жемайтии приходилось воевать с открытой грудью, дубинками и бронзовыми мечами против закованных в броню и хорошо вооруженных рыцарей.

— Латинский папа, — вздохнув, сказал старый кунигас, — пишет на телячьей коже всем народам, что бог не позволяет продавать жемайтам мечи и кольчуги. Ты не боишься, Алекса?

— Мы, новгородцы, плюем на латинского папу, — отозвался кормщик. — С кем хотим, с тем и торгуем. Мечи и кольчуги сделаны лучшими мастерами, — добавил он с гордостью. — Против такого меча папская бронь не устоит.

Видимунд хлопнул три раза в ладоши. Из лодки вылезли двое жемайтов и принялись поднимать на палубу лодьи тяжелые рогожные мешки.

— Янтарь собирали в Пруссии, — сказал старый боярин. — Месяц назад двух наших рыбаков береговой староста повесил, их тела и сейчас раскачивает ветер. Алчные рыцари, — с презрением продолжал он, — они хотят купить весь наш янтарь за щепотку соли! Орденские мастера делают из него святые четки и продают на вес золота. А если прусс или литовец поднимет на берегу маленький кусочек янтаря, чтобы сделать амулет от простуды или от болей в желудке, его ждет позорная смерть. Но разве может уследить за всем орденский староста?