— Он хочет продолжать поединок пешим, — сказал Витовт. — Будет ли толк?

К рыцарю в зеленом плаще подбежали оруженосцы и сняли его с лошади. Тяжело передвигая ноги в железных башмаках, француз зашагал к противнику, положив двуручный меч себе на плечо.

Красное кудрявое перо, покружившись над головой великого магистра, медленно опустилось ему на колени. Все удивились и не знали, хороший это или плохой знак.

А раненый австрийский рыцарь, потеряв много крови, не дождался соперника, пошатнулся и упал навзничь.

Заиграли трубы конных бирючей. Они объявили решение великого магистра: победителем стал рыцарь с кружевным платочком на золоченом шлеме. К нему подбежали оруженосцы и усадили на коня.

— Слава, слава! — закричали бирючи.

Гости громко приветствовали победителя, загремела музыка. Склонив к земле пику и сняв шлем, рыцарь проехал вдоль скамеек. Дамы неистово вопили, размахивали платками, бросали под копыта рыцарского коня шляпы, перчатки и туфельки.

Посредине ристалища рыцарь спешился и на коленях вознес молитву небу за дарованную победу…

— Скиргайла поклялся страшной клятвой, что нам с отцом ничто не угрожает, — продолжал Витовт, когда немного стихли приветственные крики. — Я поверил, уговорил отца, а в Вильне нас заковали в цепи…

— Княгиня Бирута жива, — перебил Лютовер. — Ее укрыл великий жрец.

— Дальше, боярин.

— Великий жрец заявил, что, пока княгиня больна, ни один волос не упадет с ее головы.

— А потом?

Лютовер потупил голову.

— Слушайте, слушайте! — закричали бирючи.

Затрещали барабаны, загремели литавры, зазвонили колокола, затрубили кованные в серебро рога и трубы.

На ристалище выехали еще два рыцаря. Остановившись на середине поля, они громко поклялись, что будут сражаться честно, не прибегая к чародейству и заклятиям.