Он поздравил фюрера, но не поспешил в Берлин.

Очевидно, адмирал выжидает: усидит ли фюрер на строптивом коне? Ведь весь мир гудит, что власть — недолговечная. А вдруг пророки правы?…

Гитлер не только усидел, но и прочно уселся в правительственном седле. И вот мы узнали, что Канарис напомнил о себе через Папена.

Памятуя заслуги своего помощника в подрывной антиамериканской деятельности, Папен подыскал ему руководящую должность.

Военный министр генерал Бломберг (тот самый, напоминаем, кто первым объявил себя сторонником фюрера еще до прихода последнего к власти) только что уволил начальника военной разведки и контрразведки. Адмирал Редер, к которому Папен обратился с просьбой устроить Канарису подходящую должность, рекомендовал его Бломбергу. Тот, помявшись — он упирал на «непрозрачность» характера Канариса, — все же согласился.

На днях, как сообщают официальные источники, «фюрер подписал приказ о назначении Канариса главой абвера. Говорят, будто фюрер даже выразил неудовольствие: почему Канариса так долго держали в тени? Ведь он не раз публично говорил о своих антибольшевистских взглядах».

На днях Канарис явился в дом № 74/76 по улице Тирпицуфер, где помещаются военная разведка и контрразведка, принял дела и с удовлетворением отметил, что новый рейхсканцлер не скаредничает в средствах на разведку и контрразведку, познакомился с главными сотрудниками, привлек новых, в том числе генерала Остера. Утверждают, что Канарис отличается молчаливостью, когда это надо, и необыкновенной говорливостью в других случаях.

Вежливость, выдержанность, предупредительность резко отличают Канариса от Гейдриха, безудержного антисемита Штрайхера, льстивого Гиммлера, алчного Геринга, распущенного Геббельса и флегматика Кейтеля…

Его не часто видят на приемах и торжествах, зато он вхож к Гитлеру в любой час дня и ночи. Фюрер не любит, когда его помощники слишком распространяются при докладах, а сообщения Канариса не отнимают у рейхсканцлера и десяти минут, но составлены они так ясно и точно!