Ж. Сообщение Макса.

Первого февраля 1933 года командующие военными округами получили от начальника управления сухопутных войск рейхсвера генерала пехоты Хаммерштейна приглашение на Бендлерштрассе, где помещалось управление. Многих озадачила фраза Хаммерштейна: «Будет канцлер».

В силу установившейся традиции рейхсканцлеры не имели к армии никакого отношения. По конституции, верховным начальником рейхсвера является президент республики. Лишь он ведает назначением и увольнением командного состава. Рейхсвер — могучее орудие власти, которым располагает президент.

Утром 3 февраля 1933 года на квартире Хаммерштейна, в том же здании, где находилось возглавляемое им управление, собрались высшие командные чины рейхсвера.

Подробности.

Гитлер пришел в черном костюме. Хаммерштейн познакомил канцлера со своей супругой — единственной женщиной в этом обществе.

За завтраком Гитлер, как нам сообщили, чувствовал себя не в своей тарелке. Сам Хаммерштейн не отличался разговорчивостью, его супруга тщетно пыталась вовлечь рейхсканцлера в разговор, а он не клеился. Гитлер, любивший говорить сам и не слушать других, понимал, что здесь его разлагольствования будут не совсем уместны. Он отмалчивался.

Когда завтрак окончился, госпожа Хаммерштейн удалилась. Встал Хаммерштейн и сказал, что господин рейхсканцлер настоятельно просил его познакомить с генералами.

Привыкнув выступать на огромных сборищах, где фюрер умел овладевать вниманием аудитории, он оказался в невыгодном положении. Слушателей было немного. Держали они себя сдержанно. Кроме того, он понимал, что генералы хотят основательно выпотрошить его. Вяло, без подъема и слишком пространно говорил он о немецком народе, о его исторических традициях, жизненном пространстве и так далее. Генералы начали скрывать зевки… Это подействовало на Гитлера. Он воспламенился.