– Займитесь капитаном, – сказал, поднимаясь с колена, Корней Савельич. Затем он обернулся к Анциферову: – Становитесь на вахту. Мы со старшим помощником будем в радиорубке.

Задолго до вызова порта старпом и помполит втиснулись в тесную радиорубку. Оба посмотрели на свободное «капитанское» кресло и остались стоять.

Корней Савельич не выдержал тяжелой тишины радиорубки.

– Как «Сивуч»? – спросил он у Зои.

– Берет по полтонны в подъем, – ответила, не оборачиваясь, радистка. – Рыба неровная: треска, пикша, немного ерша-камбалы.

– Все же берут по полтонны, – вздохнул Иван Кузьмич. – Где они ловят?

– В квадрате сорок два – шестнадцать.

– К берегу жмутся, – неодобрительно заметил Корней Савельич. – Рискуют.

– Не от хорошей жизни рискуют, – нахмурился Иван Кузьмич. – Видно, тоже... покатались на «колесах».

– Запрашивали, что делать с ершом-камбалой... – Зоя оборвала фразу и подняла руку, требуя тишины. – Капитана вызывают.

– Стучи. – Иван Кузьмич с неожиданной решимостью опустился в «капитанское» кресло. – Стучи так...

Докладывая о гибели капитана, Иван Кузьмич внутренне порадовался, что связь на море поддерживается ключом, а не голосом. Волнение его прорывалось в сбивчивых фразах, в раздражающих паузах. Несколько раз Корней Савельич осторожно приходил на помощь: то нужное слово подскажет, то напомнит пропущенное. И оттого, что за плечами стоял человек, переживающий каждое слово нелегкого доклада, Ивану Кузьмичу стало легче. Постепенно он овладел собой. Мысль стала точнее. Нашлись и нужные слова...

– Продолжайте поиск рыбы, – ответил порт. – Нападение самолетов в вашем квадрате было случайным. Не приближайтесь к берегу. Там опасность значительно серьезнее.

– Напоминаю, – диктовал радистке Иван Кузьмич, – продовольствия осталось дней на десять, горючего на четырнадцать.