Меня поставили перед судейским столом. Судья тоже не выглядел добряком, но у него было честное лицо, и он почти с вызовом окинул взглядом переполненный зал.

Мой адвокат произнёс длинную речь, но я не уловил и половины из того, что он сказал; я лишь догадался, что судья торопится закончить предварительное рассмотрение побыстрее: было похоже, что публика не прочь сама вынести мне приговор и привести его в исполнение. Прокурор непрерывно возражал адвокату; это меня не удивило, так как, по слухам, он был близок к Клану.

Наконец, судья без обиняков назвал сумму залога – не слишком большую – и решительно постучал молотком, когда по залу пронёсся недовольный ропот.

Затем мой адвокат произнёс медленно и спокойно:

– Ваша честь, поручитель находится в зале суда.

Боже мой, стало так тихо, что можно было услышать полёт мухи; половина зрителей встала со своих мест и посмотрела в направлении заднего ряда, куда указал адвокат.

Тут зазвенели оконные стёкла с обеих сторон; я увидел, что в каждом окне появились внушительные фигуры сыновей Бака Джебина. Они застыли в молчании, слегка покачивая ружьями, висящими подмышкой.

– Бак Джебин! – хрипло прошептал десяток голосов одновременно. Я взглянул на двери.

Растворив их, в комнату вошёл Бак Джебин с высоко поднятой головой, не глядя ни направо, ни налево. Он прошёл прямо к судейскому столу, мимо разинутых ртов и злобных взглядов. Ничья рука не осмелилась остановить его; никто не посмел и пикнуть. Все знали Бака Джебина и его парней. Через пару минут все формальности были улажены.

Я покинул здание суда свободным человеком и присоединился к отряду Джебинов. Я шёл третьим в колонне по одному, которая миновала Главную Улицу и вышла за город, в сторону фермы Джебина. Мы не проронили ни слова – только топали вперёд. Интересно, был ли мой вид таким же устрашающим, как у Джебина и его парней.