Гунг! Командир подводной лодки осколком камня ударил по водопроводной трубе. Гунг, гунг! Все обратились в слух. Девочка представила себе, как звук течет по трубе, вырывается на волю из-под обломков и гремит над городом. Гунг, гунг!

- Труба сорвана и засыпана в развалинах. Нас никто не услышит!

Как всегда, отыскался скептик. Он сказал "нас", хотя по трубе стучал командир подводной лодки. Он сказал "нас", стараясь распространить свое неверие на всех остальных. Уж такой у него был характер. Без оппозиции нигде не обходится, кому-то надо противоречить. Ему хотелось, чтобы люди недоверчиво качали головами и твердили наперебой: "Нас никто не услышит".

А когда все заразятся его неверием, он гордо поднимет голову и скажет: "Я же вам говорил".

В его сторону сердито посмотрели. Ему не верили.

А девочка представила себе, как где-то там наверху трубу разорвало взрывом бомбы, и металл в том месте расщепился во все стороны наподобие тюльпана. А из этого железного тюльпана бьет водяная струя, разветвляясь на множество змеек, и они с шипением падают в пыль развалин. И вместе с водяными струями из трубы вырывается этот гунг, гунг! Большой звук распадается на множество мелких, и они опахалом опускаются на город гунг, гунг! Люди с лопатами в руках бегут к рухнувшему дому, бегут штатские, бегут военные, мчатся машины, и, лязгая гусеницами, ползет даже танк, только ему под силу оттащить завалившие погреб стены. А звук все ширится, растет.

В подвале стояла тягостная тишина.

И опять послышались всхлипывания женщин. Их успел заразить тот неверующий.

Какой-то мужчина разыскал лом и попробовал проложить дорогу к рухнувшей лестнице. Ударил раз, другой и в подвал ринулась лавина камней, мужчину отбросило назад. Ему перевязали раны, он стонал.