В приемной пахло кофе. За пишущей машинкой сидела фрау Камски, пожилая энергичная женщина, работавшая секретаршей командира полка более десяти лет.

— Сколько же командиров вы пережили? — шутливо спросил у нее Харкус.

— Вы четвертый, — сказала она, крепко пожимая ему руку. — И вас я непременно переживу.

— Любопытно.

— Но вы же, без сомнения, знаете, как здесь говорят: фрау Камски всегда в курсе событий. Я не хочу, чтобы вы начали службу на новом поприще без меня. Кофе я варю неплохой: он помогал успешному завершению многих заседаний и совещаний. И сейчас он нисколько не хуже. Две чашечки?

Вебер вошел в кабинет и пригласил майора последовать за собой. Харкус подошел к письменному столу и сел. Затем поочередно выдвинул все ящики стола и проверил их содержимое, поднял телефонную трубку с рычага аппарата и приставил ее к уху. Из-под стекла, которое лежало на письменном столе, вытащил лист бумаги, прочитал, смял и бросил в корзину. Встал, подошел к переговорному селектору, нажал одну за другой несколько клавишей.

Вебер, сидевший за другим столом, наблюдал за Бертом и его быстрыми движениями. Он хорошо изучил за тринадцать лет совместной службы привычки друга и знал их, пожалуй, лучше собственных.

Между тем Берт осваивался на новом месте. Он стал хозяином кабинета, в котором сходились все жизненные нити полка и всего военного городка. Харкус занял место, которое в течение двух месяцев приходилось занимать то Веберу, то другим офицерам штаба. Когда полковник Венцель два дня назад позвонил Веберу и сказал, что к ним направлен новый командир полка, подполковник облегченно вздохнул. Теперь, после того как самые важные должности в полку были заняты, можно было спокойно готовиться к новому учебному году. Старый год заканчивался, и, чтобы благополучно его завершить, офицеры сделали все, что было в их силах.