И ведь оказался прав! Через неделю позвонили из бюро обмена и сказали – есть вариант. Оказалось, что там выстраивали цепочку 16-кратного обмена и нужны были квадратные метры. Неважно где. Вот вариант Осиповых и сработал. Они-то имели 27 плюс 32, то есть 59 метров, а трехкомнатная квартира, задействованная в цепочке, была всего 48. Таким образом, бюро обмена оставляло себе 11 метров.

Дальше Вадим уже не вникал. Не только во времена обмена, а случилось это в его третьем классе, но и сегодня, когда свеженький аттестат об окончании школы лег в папину железную шкатулку с важнейшими семейными документами.

Помнил только, что в последний момент Мутка, как давно прозвал ее Михаил Леонидович, вдруг меняться отказалась. Кто ее накрутил, так и осталось тайной, но факт тот, что согласилась она после долгих уговоров. И только при условии, что займет самую большую комнату. У нее цветов, видите ли, много.

Вот и прожил Вадим до 9 класса в одной комнате с бабушкой Эльзой. Хорошо еще, что Мутка по утрам спала часов до 10-11 и все успевали воспользоваться удобствами совмещенного санузла до ее пробуждения. Она-то туда забиралась на полчаса минимум.

Первым умываться шел Вадим – в школу надо было поспеть к половине девятого, на метро – двадцать минут, плюс дойти. Ну, и сорок минут на сборы. Получалось – в 7 вставать. Родители уходили на работу получасом позже. После них шла принимать свой холодный душ бабушка Эльза. У Вадима в голове не укладывалось – это ж надо, с самых гимназических времен, каждое утро, даже во время войны, она то ли обливалась, то ли обтиралась ледяной водой. Иногда смотрел на нее и поражался – 75 лет, а спина прямая, как у балерины. Может, от холода?..

Мутка, хотя и была врачом, на такие подвиги не шла. Соглашалась, что надо бы, Эльзу хвалила, но сама ленилась.

Она вообще была тетка неприятная. Но ей все прощалось по одной причине. Когда Михаилу Леонидовичу еще 14 не исполнилось, его родителей арестовали. Шел 1936 год. Мутка, его тетка по отцовской линии, последствий для себя не испугалась и забрала Мишу в свой дом. Хотя муж ее был категорически против. Михаил Леонидович так трусости той ему никогда и не простил. Именно поэтому после его смерти и зашла речь об обмене. Михаил Леонидович не улучшения жилищных условий страждал, а долг перед Муткой выполнял. Она его взяла к себе, когда он один остался? Теперь его очередь!