пропитанная фантазийными духами, с тортиком «собственного сочинения» в руках.

Кудесников не исключал даже того, что Виктория ошибается и ее муж невинен, как ягнёнок. Да, мужчины порой кое-что скрывают от жён, но часто лишь потому, что им неохота пускаться в объяснения и отвечать на бесконечные вопросы.

Его мать выглядела очень даже ничего себе. Высокая, статная, со смеющимися: глазами, она привлекала к себе внимание, и это ей нравилось. Наверное, когда ей стукнет восемьдесят, она все равно будет подкрашивать губы и тратить три часа на то, чтобы подобрать к костюму подходящий шарфик.

Они стояли возле новенького, недавно возведённого особнячка и, задрав головы, обозревали фасад. Даже прикладывали ладони ко лбу козырьком, чтобы лучше видеть все нюансы. Антон Парамонов переживал свою радость молча, а мать постоянно похлопывала его по спине и говорила какие-то приятные слова.

— Твоё собственное дело, — заключила она с удовольствием. — Жаль, что твой отец этого не видит.

— Он в меня никогда не верил, — отрезал Антон.

— Поэтому особенно жаль, — усмехнулась мать и первой направилась к машине. — У тебя, кажется, нет шофёра, ты водишь сам?

— Сам, сам, — проворчал он. — Я ведь не чемодан, чтобы меня возили на заднем сиденье.

Антону было тридцать с хвостом, и ему очень нравилась жизнь, которую он вел. Он любил работать, и был горд тем, что эта любовь принесла плоды. Подождав, пока мать усядется, он потребовал, чтобы она пристегнулась ремнем безопасности. Потом вырулил со стоянки на улицу и медленно поехал вдоль тротуара. Через дорогу от его особнячка громоздилось современное многоэтажное здание, поделённое между крупными и мелкими фирмами. Большинство работников завершили трудовой день еще в шесть часов, а остальная офисная братия как раз сейчас высыпала на улицу и растянулась по тротуару длинной вереницей.