Евдокия

Я исполню Ваше желанье, авва Герман, порадуйте сестер своею беседою.

Герман и сестры отходят в сторону.

Что же Вы хотели мне сказать? Вот, я готова Вас слушать.

Филострат

Вы не узнаете меня, госпожа?

Евдокия

Я не знаю Вас: я думаю, я вижу Вас впервые.

Филострат

Вы забыли имя, может быть доходившее до Вашего слуха некогда, имя – Филострата.

Евдокия

Я в первый раз слышу это имя. Я не помню.

Филострат

Пусть так! Пусть имя того, кто любил Вас больше всего на свете, кто умирает, не видя Вас, исчезло из Вашей памяти: теперь не я, не Филострат, весь Гелиополь взывает к Вам: «Вернитесь!»

Евдокия

Я не понимаю, что Вы говорите.

Филострат

Вернитесь! Верните городу его розу, его солнце, его радость. Не больше ли людям Вы давали счастья и отрады, будучи там, чем здесь в уединении? И не только те счастливцы, которые богатством, красотою или по Вашему капризу имели Вашу любовь, но все, кто Вас видел издали, уже благословлял богов, создавших такую красоту, такую благость. И каменщик забывал усталость, зной и голод, когда видел Вас проходящею мимо.

Евдокия

Что Вы говорите? что Вы говорите?

Филострат

Вернитесь! Ваш дом ждет Вашего возвращения: еще не исчез аромат из ларцев, где хранились Ваши украшения; Ваши платья, все купленные у епископа Феодота мною, ждут Вас; струны лютни еще дрожат Вашею последнею песней. Все, все зовут Вас: дома, деревья, облака, мостовая, нищие, богачи, калеки, юноши зовут к Вам: «Вернитесь». Может ли Бог лишать радости стольких людей для Себя и нескольких тихих женщин?

Евдокия

Вы безумны. Сестра Агнеса! Муза!

Филострат

Да, я безумен, и я верну, верну Вас к солнцу и радости!