Но теперь я успел прийти домой. Успел до дождя, до грозы. Даже ветер еще не налетел на город, когда я пришел. Даже кошка еще не спряталась в угол за креслом-кроватью от надвигающихся грома и молнии. Как делает она всегда. Потому что единственное, чего она боится, это гром и молния. В общем, пришел я в самое время. На час позже - и попал бы в самую что ни на есть стихию. Оказался бы с нею на улице лицом к лицу. Не защищенный ничем. А я и так в последнее время, если что-то и чувствую, так это незащищенность от всего на свете. От каких-то дураков, лезущих со своими дурацкими предложениями, пожеланиями и вопросами, от нахалов, пытающихся заставить меня застеклить лоджию, которой у меня нет, от коммивояжеров, цепляющихся ко мне на улице, и норовящих ворваться в квартиру, от автомобильной музыки, от самих автомобилей, от пыли, грязи, вони. Я уж молчу о том, что не защищен от своего государства с его органами, которые всегда карательные. Но от государства не защищен никто. Только не все это чувствуют на себе. А я чувствую и именно на себе. Хотя печального опыта не имею. Имею только понимание и чужие примеры, из коих если не следует, то напрашивается вывод: так называемая свобода у нас чревата повсеместным мусором - мусора везде столько, что ни пройти, ни проехать, ни обойти в обход. Говорят, мусорщики отказываются работать, так как им не платят за их услуги. И они справедливо считают, что чем возиться с мусором без зарплаты, лучше без нее же ничего не делать. А когда город погрязнет и скроется под слоем мусора, и станет нечем дышать, и начнутся эпидемии и болезни - никуда не денутся, вспомнят о них, спохватятся, принесут зарплату на цыпочках и будут умолять и просить.