И наверно, они правы, мусорщики, но и я прав.

Помню, как шли мы по самому центральному проспекту нашего города - а этот проспект еще сравнительно чистый, - шли с американцем, прожившим там пять лет, а раньше жившим здесь. Он смотрел на свои туфли и говорил "сколько на туфлях пыли. А представляешь, что делается сейчас в наших легких, куда мы эту пыль принудительно засасываем?" Я говорил "представляю", а он: "Надо уезжать. Чем быстрее, тем лучше." И он уехал, потому что и приезжал-то всего на неделю, а я и другие мои соотечественники остались. Нам уезжать некуда. Мы привязаны к месту. По приговору какого-нибудь наивысшего суда, очевидно. Наверно, мы все чем-то провинились и нас наказали, поставили в тупой угол на колени. И естественно, на горох. Благо, гороха у нас хватает. Горох в наших широтах произрастает хорошо. Невзирая на тех, кто его сеет и собирает. Буйно, можно сказать, произрастает у нас горох. И всегда произрастал буйно. Когда ничего, благодаря мудрому руководству не произрастало - и то он, горох, произрастал. В общем, у нас горох - это царь полей и на него можно поставить при желании всю страну. Что уже в определенной степени и сделано. И мы - раз надо - постоим на горохе. Но все равно никуда не поедем, потому что наше место здесь и потому, что от добра добра не ищут.

Нет. Не получится у меня полежать спокойно. Кошка радуется теперь, что она не одна. Радость ее выражается просто: она носится по квартире, свалив хвост на бок, и топоча, как будто у нее не мягкие лапы с подушечками, а копыта. Таким образом она приглашает меня участвовать в ее радости. Она хочет, чтобы я преследовал ее, а она бы от меня убегала и пряталась и выскакивала из засады, и кусала за пятки. А я лежу. Поэтому она носится не только по полу, но и по дивану. И запрыгивает с пола ко мне на грудь. И спрыгивает обратно.

Вот, уже стучат шваброй в потолок соседи снизу. Это дедушка бушует, так как бабушка у него в основном болеет и в основном на садово-огородном участке. Там, на свежем воздухе, ей болеть легче. Поскольку физический труд, он, как любовь - полезен в любом возрасте. А дедушка трудится здесь, в городе. Что-то где-то сторожит. Какой-то объект. Поэтому днем он спит. А кошка ему мешает. Хотя он и ночью часто стучит шваброй в потолок. Выходит, он ночью тоже спит. Может, он не ночной сторож, а какой-нибудь утренний. Или вечерний.