Если Швеция объединится с Бонапартом против России, ее вклад в этот грузопоток — а это более его половины, будет потерян, и Англия вынуждена будет довольствоваться крохами, доставляемыми из Финляндии и Эстонии, которые еще нужно будет вырвать из когтей шведского флота и провезти через Зунд — несмотря на то, что Бонапарт овладел Данией. России же все эти товары понадобятся для собственного флота, и придется тем или иным путем убедить русских расстаться с ними, чтобы поддержать морское могущество Англии.

Хорошо еще, что Британия не пришла на помощь Финляндии, когда Россия напала на эту маленькую страну; в противном случае трудно было бы ожидать, что Россия вступит в борьбу с Бонапартом. Дипломатия, подкрепленная силой, могла бы, возможно, удержать Швецию от союза с Францией; это, в свою очередь, несколько бы обезопасило торговлю в Балтийском море и поставило бы под удар французские коммуникации на побережье Северной Германии. Под таким давлением — если бы, каким-то чудом Бонапарт не предпринял бы контрмер, даже Пруссию можно было бы убедить перейти на сторону союзников. Таким образом, второй частью задания Хорнблауэра будет развеять глубокое недоверие, которое Швеция питает по отношению к русским и обхаживать Пруссию, дабы толкнуть ее на расторжение альянса с Бонапартом, к которому она была принуждена силой оружия. В то же самое время, Хорнблауэр не должен сделать ничего, что могло бы хоть в малейшей степени повредить британской торговле на Балтике. Неверный шаг будет означать для него катастрофу.

Хорнблауэр сложил свои записи на стол и уткнулся невидящим взором в противоположную стену комнаты. Туманы, льды и мели Балтийского моря; русский и шведский флоты, французские каперы; балтийская торговля, союз с Россией и возможные действия Пруссии; высокая политика и жизненно важная коммерция. В течение нескольких ближайших месяцев судьбы всей Европы будут балансировать на острие ножа, а отвечать за все придется ему.