Конечно, ты будешь сопротивляться. Смех да и только. Посмотри на себя. Ты уже дрожишь. Ты же знаешь, что тебе никак нельзя сидеть в камере. Двое суток в тесной камере - и ты свихнешься.

- Вы должны понять, что мне здесь нельзя оставаться. - Это сорвалось с языка против его воли. - Сырость. Я не выдержу пребывания в сыром месте.

Когда Рэмбо попал в плен, его долго держали в камере, где земляной пол был вечно сырой.

Вот и расскажи ему об этом, черт возьми.

Но он еще решит, будто я его умоляю.

Ну вот, подумал Тисл, сейчас, когда уже поздно, парень пришел в чувство и пытается выкрутиться. Тисла ужасно раздражала такая непутевость - ведь парень фактически сам запрятал себя сюда.

- Скажи спасибо, что здесь влажно. Что мы все моем из шлангов. По уик-эндам здесь сидят пьяные, и когда мы в понедельник их вышвыриваем, со всех сторон свисает блевотина.

Тисл окинул взглядом камеры, блестевшие лужицами воды.

- Хоть ты, Голт, и оставляешь ту дверь наверху открытой, моешь ты прекрасно, - заметил он. - Немедленно принеси парню все, что полагается. - Эй, ты, - повернулся он к Рэмбо, - думаю, средняя камера тебе подойдет. Иди туда, снимай сапоги, брюки, куртку. Оставь на себе носки, трусы, свитер. Сними все украшения, цепочки, если есть, часы... Голт, на что ты там уставился?

- Ни на что.

я ж вроде бы послал тебя за постелью и всем остальным.

- Я просто смотрел. Сейчас принесу.

Он поспешил наверх.

- Может, напомните, чтобы он запер дверь? - поинтересовался Рэмбо.

- Нет надобности.

Тисл прислушивался к звяканью отпираемой двери. Потом стало слышно, как Полт ее запер.

- Начинай с сапог.

Интересно, чего он ждет? Парень снял куртку.

- Ну вот, опять за старое. Я же велел начать с сапог.

- Пол мокрый.

- А я тебе сказал войти туда.

- Я войду туда не раньше, чем это будет необходимо. - Рэмбо сложил куртку, покосился на лужицы воды на полу и положил куртку на ступеньках. Сапоги он поставил рядом, снял джинсы, сложил их и аккуратно пристроил поверх куртки.