При любых других обстоятельствах, он бы вышел из-под фонарей стремительным прыжком и уполз в кусты. Ходить ночью по этим холмам значило рисковать жизнью - скольких непрошенных визитеров здесь уже застрелили и оставили на съедение ночным животным.

Свет одного фонаря бил ему прямо в лицо, другого - освещал голое тело. Он по-прежнему не двигался, стоял, подняв голову, и смотрел куда-то в сторону, смотрел очень спокойно, будто гуляет тут каждую ночь.

- Ну-ка, бросай револьвер и бритву, - хрипло проговорил старик справа.

Рэмбо облегченно вздохнул: они его не убьют, во всяком случае не сразу, ибо он разбудил в них любопытство. И все же есть риск в том, что он держит в руках револьвер и бритву - эти люди могут решить, что он представляет опасность и застрелить его. Но он не мог ходить по лесу без оружия.

- Да, сэр, - ровно сказал Рэмбо и выронил револьвер и бритву. - Не беспокойтесь. Револьвер не заряжен.

- Так я тебе и поверил.

Если справа старик, подумал Рэмбо, то слева должен быть молодой. Вероятно отец с сыном. Или дядя с племянником. Так всегда бывает: старики командуют, молодежь делает работу. Рэмбо чувствовал, что эти двое с фонарями его оценивают. Старик молчал, Рэмбо тоже не собирался ничего говорить, пока его не спросят.

- Па, пусть он скажет, чего голый-то ходит, - произнес тот, что слева. Судя по голосу, он был намного моложе, чем ожидал Рэмбо.

- Заткнись, - приказал старик. - Я ведь предупреждал, чтоб ни звука.

Рэмбо услышал, что старик взводит курок.

- Подождите, - быстро проговорил Рэмбо. - Я один. Мне нужна помощь. Не стреляйте, пока не выслушаете меня.

Старик молчал.

Это правда. Я ни на кого не собираюсь нападать, хотя и знаю, что один из вас мальчик.

Он действовал интуитивно. Конечно, старик в конце концов может выстрелить. Голый и окровавленный, Рэмбо, несомненно, казался ему опасным.