Лучи утреннего солнца вели борьбу со смогом Бангкока. Сквозь оконное стекло медленно ползущего такси Траутмэн видел пробки из велосипедов, мопедов, мотоциклов, трехколесных рикш, автобусов, машин. Воздух был пропитан выхлопными газами, и он поборол в себе искушение опустить стекло, хотя жара в такси становилась непереносимой. На его кителе появились капельки пота. Он старался отвлечься от жары, разглядывая расположившихся на тротуаре торговцев и недоумевая, как им удается не очутиться под ногами у запрудившей тротуары толпы.

В голосе сидевшего рядом с ним человека чувствовалась явная скука.

При такой скорости мы потеряем еще целый час. Лучше бы мы пошли пешком.

Но ведь туда пять миль.

Хорошая разминка. В Вашингтоне я каждое утро бегаю трусцой вдоль Потомака.

— Это Бангкок, — возразил Траутмэн. — Паровая ванна с окисью углерода. От такой прогулки не получаешь никакого удовольствия.

Его спутник, сорокапятилетний мужчина в сером костюме дипломата, провел пальцем по внутреннему манжету своего воротничка.

В этой парилке еще хуже. Велите водителю включить кондиционер.

— Скорей всего он не работает. Но даже если работает, вряд ли он его включит. Бензина здесь и так не хватает. Вы обратили внимание, что, попав в пробку, он тут же выключает мотор? Жара представляет проблему для нас, но не для него. Он к ней привык.

Мужчина в гражданском костюме вытер лоб платком. Пять футов десять дюймов роста, небольшое брюшко, красивая шевелюра цвета соли с перцем, оценивающий взгляд бюрократа.

— Будем надеяться, что это не впустую. Думаете, он согласится?

— Все зависит от обстоятельств, — не сразу ответил Траутмэн.

— Каких еще обстоятельств?

— Может ли он отрешиться от самого себя.