— Ладно, — коротко бросил Рэмбо.

Что? — недоверчиво переспросил Траутмэн.

— Ради вас. Мне это нетрудно. Разговор ни к чему не обязывает. Но, полковник… — Рэмбо в нерешительности замолчал. — Если я пошлю его подальше…

— Да?

— Никаких личных обид.

— Справедливо. — Траутмэн сделал глубокий вдох, потом такой же выдох. — Но вернемся к нашей сделке. Выслушай внимательно, Джон. Обещаешь?

— Слово чести. Но пускай он меня убедит.

Губы Траутмэна тронула обнадеживающая улыбка. — Это уже его дело.

— Как бы там ни было, сэр, я вам верю. Надеюсь, мне не придется об этом пожалеть.

— О большем я и не прошу тебя, Джон. Верь мне.

Рэмбо недоверчиво приблизился к мужчине, представлявшем собой ту самую систему, которую он ненавидел.

— Роберт Бриггс, — сказал Траутмэн. — Государственный департамент разведывательной службы Соединенных Штатов.

— О, — упавшим голосом произнес Рэмбо.

— Работает в штате нашего посольства здесь, в Бангкоке, однако сфера его влияния…

— Нет нужды для подобных откровений, — заметил Бриггс.

— …Гораздо обширней. Он помог мне не упустить твой след, — завершил свою речь Траутмэн.

— Почему? — спросил Рэмбо.

— Ну, скажем, потому, что хорошие люди на вес золота. — Бриггс улыбнулся, провел носовым платком по потному лбу. — Не могли бы мы побеседовать в более удобном месте?

Рэмбо покачал головой.

— Прошу прощения. Но у меня работа.

Бриггс нахмурился и снова провел платком по лбу.

— В таком случае, — он покосился на тая, подручного Рэмбо, — скажи, пускай он выйдет. Не хочу, чтобы нас подслушивали.

Рэмбо произнес несколько слов по-тайски. Подручный вышел. Рэмбо вздохнул.

— Итак, в чем дело? Я ведь сказал, у меня работа.

— Если ты будешь относиться подобным образом… — Бриггс еще сильней нахмурился. — Шестнадцать дней назад в Афганистане пропал без вести внештатный журналист с американского телевидения. Вместе с группой кинодокументалистов он пытался проникнуть в зону боевых действий.