"Что скажет кафедра? - вопрошает Метумтам. - Есть прекрасная катапульта. Есть хамские друзья, которым доллары девать некуда, есть, наконец, нечеловечески честный Егорыч, что ждет даркона с нашими деньгами, а этот охламон вместо того, чтобы кейс вызволить, сам запутался в своих гойках и застрял в Хамске."

"Запустите микропиздюлинку, - злопамятно прищурилась Зина. - Она у вас такая маленькая, что ее среди рослых хамок не сразу и заметят."

"Ну да, - сверкает та зенками из-под мышки Тупых. - А как я потом вернусь?.. Я уже пять лет как в хамском розыске." Тупых вынул ее, повертел перед собой на вытянутых руках и говорит задумчиво: "Эту туда нельзя. Эту даже в одном городе с таким кейсом оставлять опасно." Одна сразу - шасть ему под футболку и затихла... "Кого же катапультировать, спрашивается? продолжает размышлять вслух наш небритый раис. - Санька как сиганул в канализацию - ни слуху ни духу. Зину никуда нельзя командировать без "любо!" ее станичного круга."

И на меня так ласково смотрит.

"Нет, - говорю я твердо. - Я из тех евреев, что должны последними выключать свет в стране очередного исхода."

Короче, некому было больше лететь, кроме как самому шефу. Доктор Метумтам залез вместе с одной на катапульту. Нажал я на педаль - и к телефону...

***

Только никто нам больше так и не позвонил, кроме Марика - он передумал. Даже Пинна не позвонила - от греха подальше.

Вот так мы потеряли хамские научные связи. Зря Тупых одну с собой взял. В розыске же... Плевое же дело в той хамской стороне кого-то посадить. А может случилось и другое - им хорошо и без нас с Зиной, с таким-то кейсом....

Пригорюнились мы. И тут она говорит мне: "Давай поженимся на нервной почве. Одни мы с тобой остались..." Я кивнул. Кто ж с еврейской казачкой спорить посмеет на такую деликатную тему?