Совсем мы было приуныли, но потом решили - была не была. Сняли пыльный брезент уже и с катапульты. Пошепталась Зина с майором и говорит: "Давайте неживой предмет. Компочка, сколько надо горючки, чтобы нашего шомера-алкаша (нетрезвого сторожа) Егорыча в Хамск для проверки связи зае?.."

"Тебя бы саму, зонуля (женщину естественного поведения), - шепчет одна на коленях у Тупых, - туда запузырить, а не безобидного пожилого олима (выходца) с двумя высшими образованиями..." Зина ничего не услышала, да товарищ майор проявил бдительность: "Зин, - пишет, - по-моему, эта микропиздюлина (мелочь пузатая), что вечно у шефа на коленях ошивается, тебя не очень любит. Давай ее запустим. Сэкономим горючку. Тем более, что и мне алкаша жалко. Все же ВПШ кончал. Наш человек." Одна тут же заверещала, у Тупых под мышку спряталась, только глазами на Зиночку сверкает. Разбудили Егорыча, пообещали полпузыря за полет. Он кивнул, вскарабкался на катапульту и там тотчас заснул. Санька накрошил с полкило тринитротолуола, а мы с Гришей подлили немного бензина - для мягкой посадки. Егорыч сверху со сна кричит: "От винта!" Нажал я на педаль - только его и видели. Сняли мы кипы-куфии, блестим прическами. Хоть и неживой предмет, но... Все же два высших партийных образования. Тут звонок. Не иначе Марик передумал, или Пинна траханная подлянку сообразила. Взял я трубку и обомлел - Егорыч из Хамска звонит, представляете?

"Братки, - говорит, - как только узнали, что вы эту катапульту освоили, сразу вам в премию целый кейс зеленых дали. Мы, говорят, пару раз пытались ее аналоги запустить, чтобы бесхозные деньги по миру расплевывать да только две воронки от испытаний и остались. А теперь, говорят, если вдруг после выборов к власти в России ненаши придут, никакого выхода, кроме как сначала в Израиль слинять у нас не остается. Но вот беда - правосудие у независимых жидов какое-то совершенно хамское. Не иначе, как только начнем там работать всерьез - нас посадят. Если, конечно, заранее от вас не катапультируемся кто куда."