— Я? Но я даже не кандидат наук!

— Ничего. Вы старший преподаватель университета. В общем, это не обсуждается. Так что садитесь и срочно готовьте доклад по теме своей диссертации. Это выступление очень важно для нас. Понимаете?

— Да.

— И помните: у вас осталось всего пять дней. Вы слышите?

— Да, Степан Михайлович.

— Вот и хорошо.

Антон мысленно поблагодарил профессора, понимая, что тот решил отвлечь его таким образом.

— Э-э… Степан Михайлович! Скажите… Мне сегодня сообщили, что… профессор Голдман не вернулся в Советский Союз.

В трубке воцарилось молчание.

— Вы слышите меня, Степан Михайлович? Следователь назвал его невозвращенцем и жидомасоном.

— Жидомасон?! Ерунда. Чепуха!

— Это… правда?

— Видите ли, Антон, — со вздохом произнес профессор. — Просто он сделал свой выбор. Я все объясню вам при встрече. А сейчас уже поздно. Спокойной ночи.

В эту ночь Антону снился майор-энкавэдэшник, который неотступно шел за ним по пятам по узким улочкам какого-то европейского города. Накрапывал дождь, и Антон ощущал во сне, как вода капает ему на голову, холодными струйками стекает по лицу и за шиворот. Оборачиваясь на ходу, он встречался взглядом с энкавэдэшником, который протягивал ему портфель с диссертацией…

Но утро вечера мудренее. Солнце тонкой полоской брызнуло Антону в глаза. Он поднялся с постели и раздвинул шторы. Улица искрилась свежевыпавшим снегом, который еще не успели затоптать прохожие и разрыхлить колесами автомобили. Яркий морозный день отодвинул в прошлое вчерашний страх. Антон вышел на кухню и включил репродуктор, из которого сразу же хлынуло: «Утро красит нежным светом стены древнего Кремля…» Проснулся голод, но в доме не оказалось даже хлеба, и Антон решил, что позавтракает в университетской столовой. Да. Надо идти в университет, чтобы отыскать свой портфель и встретиться с профессором, который должен ему все объяснить.