На следующий день немцы начали активное наступление. Вновь в никуда полетели радиограммы:

«23 июня 1942 года. 01 час 02 минуты. Войска армии после прорыва силами 46-й стрелковой дивизии вышли на рубеж Безымянного ручья… и только в этом районе встретились с частями 59-й армии. Все донесения о подходе частей 59-й армии к реке По-листь с востока — предательское вранье…»

«23 июня 1942 года. 22.15. Противник овладел Новой Керестью и восточнее. Проход восточнее реки Полнеть вновь закрыт противником… Еще раз прошу принять решительные меры по расчистке прорыва и выхода 52-й и 59-й армий на реку Полнеть с востока.

Власов, Виноградов».

Вечером немцы прорвали армейскую оборону и начали стремительно продвигаться вперед. Немногочисленные группы фашистов даже пробились к командному пункту армии. Их отбили, но на следующий день уже крупные силы противника выбивали красноармейцев из штабных укреплений.

Отход разбили на колонны. Антон остался со штабом, который шел под прикрытием трех взводов НКВД…

«Вам меня преследовать, вам же и охранять, — подумал Антон. — Вот судьба…»

Перед отходом радист отстучал:

«24 июня 1942 года. 00.45. Прохода нет, раненых эвакуировать некуда — Вас вводят в заблуждение… Прошу Вашего вмешательства. Власов».

С наступлением ночи натиск противника усилился. Антон уже различал в темноте среди частокола голых стволов черные силуэты немецких автоматчиков. Отходили отстреливаясь. Антон стрелял без разбора в состоянии какой-то отрешенности и безразличия. Сил совсем не было, и близкая смерть не пугала, а, наоборот, казалась ему долгожданной и желанной.

Власов тоже стрелял, что-то крича окружающим его офицерам. Потом он резко нагнулся, и у Антона замерло сердце. Он кинулся к генералу и услышал отборный мат: