— Очки, черт возьми! Где-то тут… Искать, Горин! Черт! Я ж без них…

Очки не нашли.

Наконец-то, окончательно собравшись в колонны, стали быстро отступать и вскоре сумели оторваться от теснившего с двух сторон противника.

Дошли до командного пункта одной из дивизий и отправили последнюю радиограмму:

«24 июня 1942 г. 19.45. Всеми наличными силами войск армии прорываемся с рубежа западного берега реки Полнеть на восток, вдоль дорог и севернее узкоколейки… Прошу содействовать с востока живой силой, танками и артиллерией 58-й и 39-й армий и прикрывать авиацией войска с 3.00».

Шли долго, засыпали на ходу, собирая полами шинелей тяжелую болотную тину. Потом остановились у какого-то запасного КП, где командующий приказал всем делиться на мелкие группы и выходить из окружения самостоятельно. Сам же он с начальником штаба и еще полутора десятком старших офицеров остался на КП, сказав, что они пойдут последними.

Ранним утром группа, с которой шел Антон, наткнулась на недавно убитого лося и устроила привал. Не думая о безопасности, разожгли костер. Нахватавшись полусырого мяса, Антон упал под поваленное дерево, закрыл глаза и провалился в глубокую колыхающуюся темноту. Когда снова раздались выстрелы, он не пошевелился.

— Горин, пошли… — слышал он в забытьи чьи-то слова.

На эти слова накладывался далекий женский смех, чья-то матерщина, мелодия фокстрота, выстрелы, немецкая речь и образ вечерней светящейся Москвы…

Антон был не в силах выбраться из сна и не стал открывать глаза…

Глава 4

Отто фон Берг проснулся от того, что кто-то ковырялся ключом в замочной скважине. В полудреме он потянулся к выключателю и, задев рукой металлическую настольную лампу, уронил ее на пол. Ковыряние в замке тут же прекратилось, а за дверью послышались удаляющиеся шаги.

«Что бы это значило? — подумал он. — Наверное, кто-нибудь спьяну ошибся дверью».