Вопреки наружности, кайманы, они очень прыткие. На жертву кидаются молниеносно. И уж коли схватят, то челюстри не разожмут ни за что на свете. А далее…

Очень медленно, не отводя взгляда от врага, Пико взобрался на стул. И только тогда закричал:

– Спасите! Спасите!

Кто придумал такое слово? Оно слишком длинное. Кстати, есть испанское женское имя Socorro, то есть Спасение.

У него дрожали ноги. Он никогда в жизни не испытывал такого страха. Перед стеклом сгрудились дети. Да, очень забавно. Прям мультфильм. Засранцы!

Наконец явилась властная блондинка. Она повела Пико в какую-то комнату и предложила чего-нибудь выпить – чтобы он пришел в себя. Да, разумеется, он охотно выпьет виски.

– А нам с тобой предстоит долгий разговор, – сказала мать крошке Оскару. – И очень серьезный разговор.

Но будущий рецидивист сделал вид, будто не понимает, о чем, собственно, идет речь. И они с белокурым ангелом быстренько убежали играть в войну.

– Детские шалости! – сказала мать. – Ты ведь, наверное, уже привык.

– Да. Каждый день что-нибудь в таком же духе. Не кайман, так удав.

Она улыбнулась.

Ага, соображает.

Потом она проводила его до ванной комнаты, чтобы он смыл грим и переоделся. Он поблагодарил. Клоунский наряд был ему сегодня невыносим. Хотелось поскорей увидеть, как прилипчивая маска вместо с водой умчится в сток.

Стоя под душем, за занавеской, он услышал, как кто-то открыл дверь и вошел. Эге! Надо полагать, Оскар и белокурый ангел захотели пописать… Он метнулся к двери и защелкнул замок. Теперь никуда не денутся!

Они уставились на него, вытаращив глаза. Что это за гость, почему голый и почему так коварно улыбается?

– Вы очень плохие мальчишки, дрянные и противные, – медленно и с издевкой проговорил Пико.

Они узнали его и неестественно захихикали. В тоне, каким он произнес эти слова, таилась угроза. У клоуна было бледное лицо и волосатая, как у гориллы, грудь. На ушах еще оставалась краска.