Проснулся он рано, напился в ручье и пошел на Шабирь-озеро. В лесу темно. Серые совята летали неслышно, будто плавали среди черных елок. Не похожи они на птиц. Старый Сюзь говорил, что это орты – души умерших сородичей. «Кто нарушит обычай отцов, – говорил он, – душа того после смерти не улетит к предкам, а станет серой ночной птицей».

По сваленной лесине Пера перебрался через Юг-речку и вышел на луга. Солнце уже поднялось, искрилась роса. Он брел по мокрой траве к березам и думал: просить надо у князя Юргана лодку-камью. Без оштяцкой камьи рыбу из озера не достанешь. Шабирь-озеро хитрое. С одной стороны широкая отмель – какая на ней рыба! А с другой – болото топкое, не подойдешь.

Он спустился от берез к Шабирь-озеру и увидел двух оштяков на лодке – старика и молодого парыча. Молодой стоял на коленях, с гребком, а старик возился с сетью. Приглядевшись, Пера узнал обоих: рыбачил Золта с сыном. Нагруженная рыбой оштяцкая камья шла тяжело и шагах в десяти от берега застряла на отмели. Рыбаки вылезли и взялись за камью.

Пера зашел в воду и помог им подтащить камью к берегу.

– Нога у меня болит, – сказал Золта, вылезая из воды. Он сел на песок и заохал.

Парыч стал выбирать из камьи рыбу. Пера хотел помочь, но старик усадил его рядом с собой и стал рассказывать, как в первый месяц зеленой травой он гнал кобылиц в пауль, как хозяин испугал лошадей и больно хлестнул его суком по ноге.

– В месяц налима я не отдал хозяину леса первую убитую птицу. Хозяин леса на меня рассердился.

Пера спросил о здоровье князя.

– Князь Юрган друг тебе. И старому Сюзю он друг. Молодая жена князя из вашего ултыра.

– Князь примет меня? – спросил Пера.

Золта не ответил, охая поднялся, вытащил из куста шест.

– Всю рыбу не выбирай из камьи, – сказал он сыну. – Шаман Лисня придет. Золта вздохнул. – Худой человек шаман Лисня, но обычай предков нельзя нарушать. Десятую часть добычи предки отдавали шаману.