— А вы, капитан, помогите-ка штабу подготовить маршруты следования рот с учетом данных разведки. Без вас дело не идет!

Мотаев, будто не заметив злой иронии в словах Бережнова, поспешно пробирался к Ванченко, не сводя глаз с его забинтованной руки. Командир полка, нетерпеливо привстав, громко засопел.

— Кочергин! Одна нога там, другая здесь! Немедля с Козелковым в штаб бригады! За оперативным заданием. Штаб уже в Бузиновке, возможно, и дальше! Возвращаясь, встретите нас на марше. Где-то вот тут. — Палец Бережнова ткнулся в дорогу на карте. — Доложите обстановку.

Повторив приказание, Кочергин повернулся и в дверях налетел на Козелкова.

— Генерал! — выпалил тот.

Вместо отскочивших в стороны лейтенантов просвет двери наглухо закрыла статная фигура в темно-серой длиннополой шинели. Это был командир корпуса Вольский.

Все шумно вскочили. Быстро протиснувшись вперед, Бережнов отдал команду «смирно!», приложил дрогнувшую руку к фуражке и высоким голосом отрапортовал.

— Всем, кроме командования полка, покинуть автобус! — резко бросил генерал.

Когда кому следовало поспешно выскочили вон, в дверях один за другим показались три старших командира, которые уселись на освободившиеся места. Автоматчик, щурясь со света, зачем-то заглянул в автобус и затем плотно прикрыл дверь снаружи. Генерал тоже сел и, обнажив высокий лоб под негустыми, зачесанными на косой пробор темно-русыми волосами, снял и положил на стол новенькую фуражку. На черном околыше, над витым золотом шнура, матово блеснуло колечко кокарды. Кочергин отметил его моложавость. Чуть-чуть пригладив волосы, Вольский вдруг резко повернулся к Бережнову.

— Товарищ Бережнов, почему полк задержался в Зетах? — громыхнул он и тут же повернулся к начальнику штаба. — Мне известно, что это ваша инициатива, Ванченко, так ведь, товарищ Карапетян? — блеснул генерал светлыми глазами в сторону полноватого черного подполковника — командира 60-й бригады.