Вытянувшись в «колонну звеньев», фашисты приготовились нанести бомбардировочный удар по нашим танкам с ходу.

— Атакуем сверху слева, — передал Рогачев и перевел самолет в набор высоты.

Через считанные секунды сближения, происходившего на встречно-пересекающихся курсах, ударная группа Рогачева заняла исходное положение и с полупереворота устремилась вниз на быстро увеличивающиеся в размерах силуэты двухмоторных «мессершмиттов», чем-то отличающихся от всех ранее виденных. В чем было это отличие, Рогачев понял мгновение спустя: на передней части фюзеляжа вражеских самолетов торчали граблевидные антенны, а снизу выпирали гондолы с пушечными стволами.

«Ночные истребители, — догадался Рогачев. — Не от хорошей жизни, значит, фашисты применили их для бомбометания».

Летчики с «мессершмиттов» тоже увидели советские истребители и, уходя из-под атаки, стали избавляться от бомбовой нагрузки. Ведущий группы энергичным маневром ушел вверх на косую петлю.

Плотный боевой порядок фашистов рассыпался, бой распался на несколько очагов.

«Мессершмитт», за которым увязался Рогачев, пилотировал опытный летчик. Пытаясь «стряхнуть с хвоста» атакующего, метался из стороны в сторону, чтобы встретить Як-3 в лобовой атаке пушечным залпом, от которого разваливались в воздухе даже «летающие крепости» и «либерейторы».

«Шалишь, парень, — зло усмехнулся Рогачев, — не на того напал…» Утяжеленный радиолокационным прицелом, ночной истребитель не мог соперничать с маневренным и скоростным Як-3. Уже на второй косой петле он оказался в хвосте у фашиста, на третьей сблизился на дистанцию открытия огня. Короткой очередью Рогачев стеганул по кабине стрелка, который вел огонь по самолетам их пары. Брызнули осколки разбитого фонаря «мессершмитта». Ствол турельного пулемета, дернувшись, задрался вверх.

«Этот теперь не опасен», — подумал Рогачев о стрелке и, сблизившись со «сто десятым», нажал обе гашетки управления огнем.