С восходом солнца в воздухе стало оживленно. К линии фронта и обратно шли непрерывным потоком группы пикирующих бомбардировщиков и штурмовиков под прикрытием «яков», «лавочкиных» и «аэрокобр».

Авиация противника активности пока не проявляла.

За время нахождения в зоне дежурства летчики из группы Рогачева видели только одиночный реактивный «мессершмитт» — Ме-262, пронесшийся вдали. Казалось, что его пилот ошалел от необычно большой скорости и, словно неопытный наездник, оседлавший необъезженного скакуна, мчался туда, куда его несли реактивные двигатели.

За «мессершмиттом» тут же увязалась пара охотников на Ла-7, которые на крутом пикировании чуть-чуть было не догнали фашиста, но, израсходовав запас высоты, начали отставать. Выпустив для очистки совести по Ме-262 пару очередей с большой дальности, охотники направились в Германию поискать другие, более доступные цели.

Тщательно следя за воздушной обстановкой, Рогачев время от времени поглядывал на землю, по которой медленно перемещались на запад маленькие прямоугольники танков, окутанные дымками разрывов.

«Вот она какая — Германия», — подумал Андрей Петрович. Ему было странно, что ненавистное фашистское государство, закрашенное на политических картах коричневой краской, сейчас смотрелось с высоты обычной земной твердью, с заснеженными полями и рощами, с реками и водоемами, покрытыми льдом. Только погуще сеть шоссейных и железных дорог, да еще, присмотревшись с малой высоты, видишь непривычную для русского глаза архитектуру домов и протестантских кирх.

— Внимание. Ноль первый! — услышали летчики голос авиационного представителя, который восседал на танке где-то внизу под ними. — С запада подходит группа «мессершмиттов». Это ваша цель. Атакуйте их!

Углубившись на германскую территорию, Рогачев увидел подходившую группу самолетов Ме-110. Из-за темного камуфляжа немецкие самолеты на фоне заснеженной земли казались совершенно черными.