— Дочь у тебя Исоака — хорошая девушка, работящая, послушная. Знаю, Дяпа не дождался свадьбы, уже спит с ней.

— Что ты говоришь, Баоса! Как…

— Подожди. Дяпа мне не говорил, но у меня глаза есть, я вижу. Ничего плохого нет, все в молодости грешили. Я вот думаю о тори,

— Смотрю я — ты хитрить где-то научился. Ты же знаешь — через год мне надо женить сына Чэмче; когда я буду свататься, ты за Идари хочешь большое тори взять? Так ты думаешь?

— Давно бы так сказал, — облегченно вздохнул Баоса. — Выходит, мы поженим сыновей дюэенди.

— Выходит, так.

— Наши дочери обе хороши, я заранее говорю: если ты не запросишь тори, и я не запрошу.

— Не надо мне тори, обменяемся, и все. Только одно хочу сказать: не надо женить по нашему закону — это слишком долго, времени много требует, поженим их по-простому.

— Как по-простому? Они по-простому давно уже под кустами наженихались.

— Ты опять за старое. Я говорю, подготовимся в один день, на другой справим свадьбу, на третий попьянствуем, и все. Время дорого.

Баоса согласился с другом, и старики начали договариваться, кто сколько выставит на свадьбу водки.

ГЛАВА ВТОРАЯ

Холгитон Бельды, высокий, костлявый, с хрустом в пояснице разогнулся, вытаскивая из лодки мешочек с пшеном. К нему подскочил сосед его — маленький, щупленький, как подросток, Ганга Киле.

— Дай помогу! Давай, давай, одному тебе тяжело.

Ганга принял мешочек и отнес подальше от воды, к сыпучим сухим пескам. Оставив там мешочек, он вернулся назад.

— Как ты съездил? Хорошо?

— А как же? О-о, как еще хорошо! Видишь, сколько я муки, крупы привез. Водку тоже привез. О-о, как здорово я ездил! Русские друзья меня встречали, чуть ли не на руках носили, из одного дома в другой водили, водкой поили, наверно, за день я ведро водки выпил.