— Смерть его, конечно же, должна быть показательной, — осторожно заметил Телегин, — однако важно не засветить окончательно нашу организацию. После телевизионных разоблачений и так шуму выше крыши, даже Кремль зашевелился. Мы, само собой, гасим резонанс, возможности есть, но все же…

Бергамов поднял руку.

— Стоп! Думаю, что разработку деталей мы вполне можем доверить Адольфу Богдановичу, — он кивнул Самоедову, — в конце концов, на то он и специалист, и меру своей ответственности должен понимать. Как и необходимость реабилитироваться за свои просчеты.

Долговязая фигура Самоедова съежилась на стуле, он постарался сделаться как можно более незаметным.

— С этим все. Второе! — с нажимом продолжил Бергамов. — За приятными вещами мы должны не забывать и о главном. Задачу очистки страны от ненужных отбросов общества никто не отменял. Смею вас заверить, и не отменит.

Бергамов снова закурил и с наслаждением выпустил тонкую струйку ароматного дыма.

— Пора подумать о реализации резервного плана. Детали вам известны. Аркадий Игнатович, что с приобретением железнодорожного состава?

— Поезд практически готов, — с готовностью вскочил Телегин, — гэдээровский двойной локомотив из государственного резерва, заблаговременно списанный нами через подставных лиц еще два года назад. Подвижной состав, то есть вагоны, уже предоставил Алексеенко из путей сообщения. Десять купейных, два почтовых, четыре плацкартных с разобранными перегородками. Все они уже находятся в депо под Пензой, там пока осуществляются профилактические работы по ходовой части, покраска в соответствии с задачей. Осталось не более недели до полной готовности, за это же время туда завезут полученное по гуманитарке оборудование — оно уже растаможено в Ленинградском морском порту.

Удовлетворенно кивнув, Бергамов перевел взгляд на Додоева:

— Казбек Магомедович?