Здесь такое же время, как и в Сан-Анджело?

Так и знала, что ты ляпнешь что-то этакое! Такой уж у тебя вид.

Как все-таки насчет времени?

А я почем знаю? В жизни не была в Сан-Анджело. Есть будешь?

Дайте мне, пожалуйста, чизбургер и шоколадный коктейль.

Ты приехал на родео?

Нет.

Время тут такое же, сказал человек, одиноко сидевший у другого конца стойки.

Джон Грейди поблагодарил его, а тот повторил, что время тут такое же.

Официантка записала заказ Джона Грейди в блокнотик и удалилась.

Раз приехал, значит, надо, пробормотал Джон Грейди.

Он бродил по городу под снегопадом. Стемнело рано. Он стоял на мосту Коммерс-стрит и смотрел, как снег падает в темную воду, бесследно растворяясь в ней. Припаркованные машины обзавелись белыми шапками. С наступлением темноты движение транспорта почти полностью прекратилось. Только изредка проезжало такси или грузовик с включенными фарами, свет от которых еле-еле пробивал белую пеленy. Мягко шуршали по снегу шины. Отыскав на Мартин-Стрит отделение ИМКА

Он поблагодарил ее, отдал билет капельдинеру, который проводил его до устланной ковром лестницы. И вернул билет. Джон Грейди поднялся наверх, отыскал свое место и сел, положив шляпу на колени. Театр был заполнен наполовину. Когда огни стали гаснуть, его соседи начали вставать и перебираться в партер. Тут подняли занавес, на сцене появилась его мать и заговорила с женщиной, сидевшей в кресле.

В антракте Джон Грейди надел шляпу и спустился в фойе. Спрятавшись в нише с позолоченными стенами, он свернул сигарету, а потом долго стоял, упершись в стену подошвой, и курил, а проходившие мимо зрители поглядывали на него с удивлением. Джон Грейди подвернул одну штанину и время от времени стряхивал мягкий светлый пепел в углубление получившейся манжеты. Замечая мужчин в таких же, как у него, шляпах, Джон Грейди молча кивал им, а они ему. Затем свет в фойе поубавился, и Джон Грейди вернулся и зал.