Над ухом невыносимо назойливо жужжала муха. Я тщетно пытался изловить эту несносную тварь, но муха упорно лезла мне в нос, рот, уши. Я перевернулся на другой бок, потом еще раз. Бесполезно. Жужжание не прекращалось.

Я не выдержал, открыл глаза и увидел на белом одеяле отвратительную жирную черную муху. Я тщательно прицелился, прихлопнул ее, затем пошел мыть руки, стараясь не смотреть на себя в зеркало. Потом поплелся в кухню, вскипятил воду и стал искать бумажные фильтры для кофе. Вскоре передо мной дымился ароматный напиток. Сегодня одиннадцатое августа 1983 года, день моего рождения.

Солнце стояло почти в зените и весело подмигивало мне. Я выпил кофе, выплюнул гущу в кухонную раковину и попытался вспомнить все, происшедшее со мной прошлой ночью. Вспомнил, что раскошелился на бутылку «Шивас», чтобы сделать достойную прелюдию к торжественному дню. Это был неоспоримый факт: пустая бутылка уныло стояла на столе.

Вспомнил, что в какой-то момент решил выйти на улицу, чтобы поискать себе компанию. Судьба послала старика пенсионера, живущего со своей таксой этажом выше. Время от времени я перекидывался с ним в картишки. Он встретился мне на лестничной площадке, когда выводил погулять собачку.

— Добрый вечер, господин Майер-Дитрих. Как насчет того, чтобы провести часок в мужской компании и немного расслабиться?

Он не возражал, и мы договорились встретиться позже.

— Берегите собачку, чтобы ей ненароком не отдавили лапку, — крикнул я вдогонку, но он этого, по-видимому, уже не слышал.

Когда я опрокинул первый стакан виски, по телевизору шел боевик — на экране грудой лежали трупы. Потом позвонил Майер-Дитрих и приковылял ко мне. Он не раз говорил, что потерял ногу на русском фронте и за это им благодарен, — такой у него был черный юмор.