Сделав вывод, что брат и мать моей клиентки не особенно горюют об убитом родственнике, я закруглил разговор:
— Ладно. На первый раз достаточно. А теперь могу ли я встретиться с вашей сестрой еще раз?
Вся компания от неожиданности замерла с открытыми ртами, а братец лишь буркнул:
— В ближайшее время это невозможно.
«Этого следовало было ожидать», — подумал я и поднялся.
— Я хорошенько все обдумаю и хотел бы завтра еще раз заглянуть к вам. Кто-нибудь из вас будет дома?
— Да, я буду дома. Я присматриваю за Айзой, — ответила Ильтер.
Я повернулся к ней:
— Да, мне нужна фотография вашего покойного супруга.
— Да, конечно.
Она подошла к письменному столу, выдвинула ящик и вернулась с большой цветной фотографией, на которой был изображен Ахмед Хамул: густые черные волосы и такие же внушительные усы, оттопыренные уши. Довольно стандартная восточная внешность.
— Большое спасибо.
— Полиция доставит нам много неприятностей, когда узнает, что моя сестра наняла частного детектива.
Этот братец начинал действовать мне на нервы.
— Не волнуйтесь. Ничего вам не будет. Поверьте мне.
Пауза.
— Ну что же, тогда я откланяюсь.
Все попрощались со мной более или менее приветливо. Дети, которые в последние десять минут разговора вели себя немного возбужденно, сейчас окончательно разошлись и принялись щекотать друг друга. Смерть отца, казалось, их совершенно не волновала. Может быть, они вообще ничего не поняли. Ильтер Хамул проводила меня по длинному коридору. Я сбежал вниз по лестнице и оказался наконец у входной двери.
Некоторое время я еще постоял, закурил сигарету и стал наблюдать за происходящим в расположенной напротив дома пивной.
Разговор с семейством покойного не произвел на меня особого впечатления. Какие еще вопросы я мог задать? Пожалуй, никаких. Так думал я, направляясь к забегаловке напротив. Три опустившихся волосатых типа устроились в пивной. От них несло кислятиной, и я ощутил на себе косые и мрачные взгляды заплывших, налитых кровью глаз. Один из пьяниц стал громко рыгать. Изо рта во все стороны летели брызги.