Мой офис расположен на окраине старинной части Франкфурта, хорошо охраняемой несколькими тысячами американцев, которые после войны понастроили здесь свои унылые коробки. На километры протянулась полоса зеленых и желтых домов, когда-то огражденных колючей проволокой, лишь местами чередующихся с курятниками и всевозможными складами.

Напротив офиса есть небольшая булочная. Я зашел туда, чтобы купить что-нибудь к завтраку.

За прилавком стояла толстуха — дочь хозяина, наглядная реклама изделий из теста, которые продавал ее отец. На ней было платье свободного покроя, сквозь которое просвечивали бежевые бретельки бюстгальтера, впивающиеся в ее розовые плечи. Я терпеливо подождал, пока одна пожилая дама наконец-то сделает заказ не менее чем для сотни своих престарелых товарок, и галантно спросил у толстухи:

— А что у вас есть в смысле тортика, любезная? — Все-таки сегодня мой день рождения.

— Есть «Захер», «Шварцвальдский», «Ромовый», «Принц-регент», «Сливочный», — бодро отрапортовала толстуха и, наклонившись ко мне, прошептала: — Ромовый торт папа сегодня, к сожалению, изговнял.

Я выбрал два куска «Захера», взял с полки пачку кофе, заплатил, загадочно подмигнув девице, перешел дорогу и направился к дому № 73.

Мой офис находится на третьем этаже бетонной глыбы средней величины и светло-коричневого цвета. Здесь я тоже заглянул в почтовый ящик, но тот был пуст. В холле и на лестнице стоял запах дезинфекции. Из кабинета стоматолога на втором этаже доносились стоны и жужжание бормашины. Я захлопнул почтовый ящик, поднялся по лестнице и вставил ключ в замочную скважину. На двери красовалась табличка:

Частным детективом я стал три года тому назад. Согласитесь, занятие не для турка, живущего в Германии.