- Кто ж у вас распоряжается?

- Сама барыня.

- Вот как!.. Что ж, у вас в конторе много народу сидит?

Малый задумался.

- Шесть человек сидит.

- Кто да кто? - спросил я.

- А вот кто: сначала будет Василий Николаевич, главный кассир; а то Петр конторщик, Петров брат Иван конторщик, другой Иван конторщик; Коскенкин Наркизов, тоже конторщик, я вот, - да всех и не перечтешь.

- Чай, у вашей барыни дворни много?

- Нет, не то чтобы много...

- Однако сколько?

- Человек, пожалуй что, полтораста набежит.

Мы оба помолчали.

- Ну что ж, ты хорошо пишешь? - начал я опять.

Малый улыбнулся во весь рот, кивнул головой, сходил в контору и принес исписанный листок.

- Вот мое писанье, - промолвил он, не переставая улыбаться.

Я посмотрел; на четвертушке сероватой бумаги красивым и крупным почерком был написан следующий

ПРИКАЗ

ОТ ГЛАВНОЙ ГОСПОДСКОЙ ДОМОВОЙ АНАНЬЕВСКОЙ КОНТОРЫ

БУРМИСТРУ МИХАЙЛЕ ВИКУЛОВУ, No 209.

"Приказывается тебе немедленно по получении сего разыскать: кто в прошлую ночь, в пьяном виде и с неприличными песнями, прошел по Аглицкому саду и гувернантку мадам Энжени француженку разбудил и обеспокоил? и чего сторожа глядели, и кто сторожем в саду сидел и таковые беспорядки допустил? О всем вышепрописанном приказывается тебе в подробности разведать и немедленно конторе донести.

Главный конторщик Николай Хвостов".

К приказу была приложена огромная гербовая печать с надписью: "Печать главной господской ананьевской конторы", а внизу стояла приписка: "В точности исполнить. Елена Лоснякова".

- Это сама барыня приписала, что ли? - спросил я.

- Как же-с, сами: оне всегда сами. А то и приказ девствовать не может.

- Ну, что ж, вы бурмистру пошлете тот приказ?

- Нет-с. Сам придет да прочитает. То есть ему прочтут; он ведь грамоте у нас не знает. (Дежурный опять помолчал.) А что-с, - прибавил он, ухмыляясь, - ведь хорошо написано-с?