— Может быть, ему нужен наш багаж, — сказал он.

— Хотел бы я надеяться, — повторил Ларсон. Он снял ноги с сундучка и поднял его с пола. Разбойник подошел ближе, звук его шагов перекликался со щелканьем замочков сундучка, открываемого Ларсоном. — Но сильно опасаюсь, что он может интересоваться моей особой, а не багажом.

— Кучер, слазь! Ну, живо!

Карета качнулась, скрипнули рессоры, бухнули сапоги. Одна из лошадей переступила и заржала. Лес ожил, сквозь деревья до нас стали доноситься различные звуки.

Ларсон распахнул свой сундучок, и в серебристом свете луны я увидел пару дуэльных пистолетов очень тонкой отделки, поблескивавших золотом и полированным деревом. Пистолеты были длинноствольные, зловещие в своей красоте. Жуткое было зрелище, скажу я вам.

Отец уставился на него.

— Да кто вы такой? — спросил он.

Маленький джентльмен улыбнулся. Его руки, вынимавшие пистолеты, слегка дрожали.

— Полагаю, что я покойник, — ответил он. — Сейчас или позже, но со мной все кончено.

Упряжь бренчала, одна из лошадей продолжала нервно ржать.

— Тише, девочка, — ласково успокаивал ее кучер, а разбойник заорал:

— Выходи из кареты! Ну, живо!

Отец вышел первым, в последний раз взглянув на меня. Ларсон последовал за ним. Протискиваясь мимо меня, он прошептал:

— В другую дверь. На крышу. — Он сунул мне в руку один из пистолетов. Голос его был чуть слышен. — Если нам придется плохо, пристрели его, как собаку.

Он выскользнул наружу, и, когда коснулся земли, я увидел, что второй пистолет блеснул за его спиной и исчез в складках одежды. Таинственный он был человек, похожий на шпиона. Хотел бы я знать, кто он был и чего хотел! Придерживая рукой свою бобровую шапку, он остановился на дороге рядом с отцом.