ЧИЛИ. Так сказал тот парень.

ТОММИ (нервно). По телевизору объявили, с завтрашнего дня потеплеет. Тебе больше не понадобится куртка.

Чили показывает в окно.

ЧИЛИ. Вот здесь.

СН. ОТЕЛЬ "ВИКТОР" - ДЕНЬ.

Томми подъезжает ко входу.

ВН. МАШИНА - ТО ЖЕ ВРЕМЯ.

Томми смотрит на отель, а Чили вынимает из бардачка пару кожаных перчаток и открывает дверь. Томми смотрит на него.

ТОММИ. Эй, Чили. (Чили останавливается) Возьми куртку, но не зли его, ладно? Все может сильно усложниться, и нам придется звонить Момо, чтобы он вмешался. Момо рассердится, что мы беспокоим его по пустякам, а нам это совсем не нужно.

ЧИЛИ. Не беспокойся. Я слова лишнего не скажу, если так.

ВН. ЛЕСТНИЦА - ДЕНЬ.

Чили надевает перчатки, поднимаясь по лестнице на третий этаж.

ВН. ДВЕРЬ - ДЕНЬ

Чили стучит в дверь три раза и ждет, туго натягивая перчатку на правой руке, а когда РЭЙ БОНС открывает дверь, резко бьет его в лицо. Один-единственный удар. Добавлять левой не нужно.

РЭЙ БОНС. Боже... О, господи...

Чили перешагивает через него, входит в комнату и берет со спинки кресла свою куртку. Он смотрит на скорчившегося Рэя Бонса, у того кровь льется из носа и рта, в крови его руки и рубашка.

РЭЙ БОНС. Черт, ты...

Чили выходит. Он не сказал Рэю Бонсу ни слова.

СН. ПАРИКМАХЕРСКАЯ - ДЕНЬ

Теплый солнечный день. Все тихо.

ВН. ПАРИКМАХЕРСКАЯ - ТО ЖЕ ВРЕМЯ

Внутри никого нет, кроме ФРЕДА и ЭДА, двух старых парикмахеров, они сидят в креслах и читают газеты.

ЭД. Ты бывал там, да?

ВН. ЗАДНЯЯ КОМНАТА ПАРИКМАХЕРСКОЙ - ТО ЖЕ ВРЕМЯ

Эту комнату Чили и Томми используют как офис. Чили сидит за столом и делает записи в своей долговой книге. Мы слышим болтовню старых парикмахеров з.к.

ФРЕД (З.К.) Париж? Да, был много раз. Это направо от семьдесят девятого шоссе.

ЭД (З.К.) Черта с два. Это на шестьдесят восьмом, семнадцать миль от Лексингтона.