Последний тост подняли за удачу, при этом все постучали по столу, а Сеймур даже просунул руку под стол и постучал по его не покрытой изнутри лаком деревянной поверхности.
Было полвторого, когда мы вышли на улицу. Мимо проносились машины, несмотря на поздний час, их было много, пока мы сидели в ресторане, прошел дождь, и, может быть, благодаря этому свежий ночной воздух пах акацией и травой. Мы с Адилем распрощались с ребятами у Девичьей башни, хоть они и звали нас с собой погулять, и спустя десять минут подошли к нашим воротам.
- Ты не очень устал? - спросил у меня Адик, когда мы вошли во двор. - Я посижу у тебя немного. Домой что-то не хочется.
- Конечно, - сказал я. Мне и вправду не хотелось спать. На лестничной площадке было темно, зато в передней и кухне горел свет. Уже с порога я почувствовал, что жизнь в квартире бьет ключом. Из-за двери моей соседки медсестры Аиды доносились громкие звуки популярных песен в исполнении Муслима Магомаева, из ванной плеск воды и невнятный говор, а из кухни свист и клокотание чайника.
Безмолвными оставались две двери - моя и нашего третьего соседа - Эльмара Самедова, инженера-нефтяника, ведущего земноводный образ жизни - десять дней в море на Нефтяных Камнях, десять дней отдыха на суше.
Наш приход внес кое-какие изменения в звуковой фон квартиры. Истерику чайника прекратил Адик, пройдя на кухню мимо открытой двери ванной, где сразу же наступила тишина, в этой тишине, перешедшей почти на шепот, Муслим закончил "Свадьбу".