«Вот именно, только мой рабочий день уже закончился, — подумал Берден. — Будь я не полицейским, а врачом, отчего бы не подработать на стороне? Знает, что мне гонорары не положены, вот и беспокоит зря».

Сидя в темном полупустом зрительным зале, он размышлял: «Все-таки это странно. Миссис Парсонс — типичная добропорядочная супруга, такая, которая строго соблюдает правила семейной жизни, у которой всегда к шести часам вечера, когда муж приходит с работы, готов для него ужин и накрыт стол. Такая не уйдет из дома, не предупредив его, не оставив записки».

— А ты говорила, что фильм стоящий, — прошептал он на ухо жене.

— Да, судя по отзывам критики.

— Ах, критики! — сказал он.

«Ушла к другому, что вполне вероятно. Да, но такая, как миссис Парсонс? Правда, есть еще возможность несчастного случая. Пожалуй, он совершил промашку, не настояв на том, чтобы Парсонс сразу позвонил в полицию».

— Послушай, любовь моя, — сказал Берден жене. — С меня хватит. А ты можешь оставаться до конца. Я должен вернуться к Парсонсу.

— Жалко, что я не вышла замуж за того журналиста, который так за мной ухаживал.

— Смеешься? Он бы и вовсе не являлся домой по ночам, возился бы в редакции с газетой. Или с секретаршей главного редактора.

Быстрым шагом Берден прошел по Табард-роуд и, подходя к старому дому викторианского времени, в котором жил Парсонс, замедлил шаг. В доме огни не были зажжены, занавески на большом окне на первом этаже, где гостиная выступала «фонарем», не были опущены. Чья-то заботливая рука аккуратно обвела ступеньки белилами, до блеска начистила медную ручку двери. «Да, миссис Парсонс была домашняя женщина. Почему была? Может, и по сей час она не изменилась, и вообще жива и здорова».

Берден не успел постучать в дверь, а Парсонс уже стоял на пороге. Он так и не переоделся, на нем был все тот же костюм, в котором он ходил на работу, старомодный, но чистенький, на шее был туго повязан галстук. Только лицо изменилось — оно стало серым и приняло зеленоватый оттенок, Бердену сразу вспомнилось лицо утопленника, которого он однажды видел в морге. Служители морга надели на нос утопленника очки, чтобы девушка, пришедшая освидетельствовать труп, могла его узнать.