– Я сломался, Петя... Понимаешь? Глорию не вернуть. Даже если я соглашусь на их условия. А они пока ничего не требуют! Не торопятся... Они просто решили убить ее... Или уже убили. Теперь они станут блефовать. Дадут мне послушать ее голос в трубке... или пришлют ее палец в картонной коробке...

Он был словно в горячке. Колбин не хуже босса осознавал положение вещей. Голос жертвы похитители могут записать и потом выдавать запись за живой звук. Такие трюки не редкость. Палец в коробке тоже из разряда шоковых методов воздействия... Сохранять спокойствие и здравый рассудок легко со стороны, когда подобные штуки не касаются твоих близких. Впрочем, и со стороны не легко...

Заместитель смахнул пот со лба и подумал:

«Они нашли его уязвимое место. Ахиллесову пяту любого человека. Есть люди, которым неведомо сострадание! Этакие неумолимые машины, готовые ехать по трупам...»

– Я знаю, как тебе тяжело, Анатолий...

– Что ты знаешь? Что?! – взвился тот. – Разве ты можешь знать?.. Разве кто-нибудь может?..

Колбин устало опустился в кресло напротив, вздохнул.

– Хорошо... Как быть дальше? Будем искать сами или...

– Сами! Менты все испортят.

– Я бы все-таки...

– Я уже слышал твой совет! Молчи, ради бога.

Вид заместителя, который ждал дальнейших распоряжений, каким-то образом мобилизовал Зебровича. Хмель выветривался, и его ум медленно, с натугой заработал.

– Вы всех опросили?

– Всех, кого могли... кто попал в поле зрения...

– И что?

– Ничего. Абсолютно! Только консьержка...

– Консьержка? – вскинулся Анатолий.

– Из вашего дома, – кивнул Колбин. – Она сказала, что вчера утром к вам приходил посыльный. Обычный парень, не очень опрятный. Она обратила внимание на его неряшливый вид. Он объяснил, что обязан доставить письмо лично в руки адресату.

– Какому адресату?