У них — шестнадцатилетний король, и с ним стремя в стремя они сражаются с темными демонами. Это страна Христа Спасителя. Там — пальмы и оливы, песчаные пустыни, где скачут всадники на резвых конях… Они охотятся не на вепря. У них нет времени для дрессировки охотничьих соколов! Они мчатся в пыли, под палящим солнцем. Они возводят белоснежные дворцы — нисколько не похожие на те неуклюжие домищи, где сложены мешки с зерном, бочки и соленые свиные окорока… Ах, Жанна, не верь, не верь этому гостю! Ты склонна к фантазиям, и он обольстил твое воображение. Иерусалимские женщины такие же ничтожные бездельницы и обманщицы, как и здешние! Те же трусы встречаются среди мужчин… Иерусалимскому королю всего шестнадцать лет! Как может его молодость противостоять алчности и умудренности Саладина! Спаси его Господь! А что же ты, Жанна? Что будешь делать ты, когда угаснет твоя красота, о которой все говорят? Какой женщиной будешь ты в замужестве? За тобой ухаживают. Многие стараются сорвать твой поцелуй, заручиться обещанием. Ты не богата; ты не спешишь с выбором; но еще чуть-чуть и будет слишком поздно: расцветет красота других девушек и к ним отойдет твое первенство… Я не знаю, чего я хочу, но только не того невыносимого существования, что влачат здешние женщины в подчинении у мужей, которые лишь охотятся, пьют и бегают за служанками, когда им надоедают жены! Невыносимо жить без цели день за днем под этим серым небом: осень, зима, весна, потом лето, и снова осень!.. Быть никчемной, ненужной, потому что и мужу ничего от тебя не нужно, кроме сына, чтобы увековечить его бесславное имя! Никогда не совершить ничего из тех великих дел, что хранит память многих поколений людей, что из жизни делают житие! Из всех наших мужчин найдется ли хотя бы один, кто отважился пойти дальше предела своих желаний, кто хотя бы задумался об этом?..

Больше всех меня любит Ги де Реклоз, и мне он наименее неприятен.