Честолюбивые мысли сразу захватили его. Наследником престола в завещании объявлен слабоумный Федор. Однако до венчания его на царство после смерти отца пройдет сорок дней, а за это время многое может случиться. Бельский понимал, что один, среди ненавидящих и презирающих его бояр, он ничего не сделает. И тогда явилась мысль вписать в царское завещание Бориса Годунова, своего давнего дружка, и с его помощью осуществить свои замыслы. Он знал, что их интересы должны скреститься, но решил сначала, опираясь на Годунова, одержать победу над боярами, а потом разделаться с Годуновым. К нему примкнули другие дьяки, братья Щелкаловы, нажившие среди бояр много врагов. Дьяки решили солживить в завещании, надеясь с помощью Бориса Годунова удержаться у власти. А Борис Годунов хорошо понимал, что значит для него оказаться в числе царских душеприказчиков.

Царь Иван медленно, неверными движениями расставлял шахматы. Взяв в руку белого короля, он почувствовал слабость и никак не мог поставить его на свое место. Закрыв глаза, он откинулся на изголовье.

— Что с тобой, великий государь? — хрипло вскрикнул Бельский.

Он понял, что настал удобный миг. Страшную игру надо закончить. Царь мог снова очнуться и потребовать завещание. Сил терпеть больше не стало. Пересилив страх, Бельский выхватил из-под головы царя подушку, накрыл его худое, искаженное болью лицо и навалился сам.

— Сюда, Борис, скорее!

Но боярин Годунов прыгнул к двери, задвинул запоры. Отвернувшись от царской постели, он зажмурил глаза. Казалось, деваться было некуда, но боярин, как всегда, хитрит.

Несколько страшных минут сидел Богдан Бельский на царской постели, ощущая под мягким соболиным одеялом трепетавшее тело. Дернувшись в последний раз, царь Иван затих. Открыв его лицо, придворные поняли, что пришла смерть.

Борис Годунов и Богдан Бельский обнялись, поклялись не выдавать друг друга.