Как всегда, точен, с улыбкой подумал Аттик. Галера легла на новый курс, пересекая пролив наискосок. Теперь «Аквила» должна была пройти прямо перед вражеским авангардом — примерно в трехстах ярдах, по оценке Аттика. Капитан крепче сжал поручни, ощущая пульс судна, которое неслось по волнам, повинуясь ритмичным ударам весел.

* * *

— Судно по правому борту… Римская трирема… Курс на север.

С удивительным для своих пятидесяти двух лет проворством Гиско бросился к снастям грот-мачты и стал карабкаться наверх. На полпути к топу мачты он поднял голову, чтобы взглянуть на впередсмотрящего, который указывал в сторону материка. Адмирал перевел взгляд на далекий берег. Действительно, примерно в пятистах ярдах впереди них вдоль берега быстро двигалась римская трирема.

— Похоже, боевой ход! — крикнул впередсмотрящий, поборов удивление при виде приближающегося к нему адмирала. — Должно быть, пряталась где-то у берега, в тумане.

Гиско пристально всматривался в римскую трирему и еще раз проверил, правильно ли он оценил ее курс. Этот курс его озадачил.

Бессмыслица какая-то, подумал он. Почему бы ей не идти параллельно берегу? Зачем им вдвое сокращать дистанцию между нами?

Гиско стал спускаться на палубу, находившуюся в двадцати футах под ним. Не успели его ноги коснуться досок, как он уже оценивал действия команды. Моряки поспешно очищали палубу, готовясь к бою. Хороши, отметил адмирал, — опытные и умелые.

На баке он заметил капитана. Вне всякого сомнения, тот искал главнокомандующего.

— Капитан! — окликнул Гиско.

Капитан галеры повернулся и подошел к нему.

— Да, адмирал?

— Ваше мнение, капитан?

— Галера, вне всякого сомнения, римская. Возможно, береговой патруль. Экипаж из тридцати человек и неполная центурия морской пехоты. Быстрая, движется с боевой скоростью, ход хороший. Легче, чем наша, и, возможно, максимальная скорость у нее на пару узлов больше.