Аттик отер брызги с лица, вглядываясь в морскую гладь впереди триремы. Теперь «Аквила» делала одиннадцать узлов — скорость атаки. Он вытянул правую руку, сигнализируя Гаю, чтобы тот немного изменил курс, проведя судно справа от Сциллы, почти вплотную к скале. По оценке Аттика, они увеличили скорость минут десять назад. Капитан знал возможности своих гребцов, ценил их и понимал, что скоро наступит предел их сил. Он снова впился взглядом в морские волны прямо по курсу галеры.

«Вот! — мысленно воскликнул Аттик. — Вот он… прямо впереди, в восьмидесяти ярдах!»

Он быстро повернулся и посмотрел на корму, где в шестидесяти ярдах от него стоял Луций, не отрывавший взгляда от своего капитана.

— Давай, Луций! — крикнул Аттик и вскинул кулак, подавая сигнал.

По всему судну разнеслась громкая команда Луция:

— Таранная скорость!

Каралис оглянулся на две карфагенские галеры, шедшие в ста ярдах позади него. С каждым ударом весел «Сидона» они отставали все больше, но капитан знал: когда римская галера остановится, карфагеняне настигнут ее за считаные минуты. Быстрым шагом он пересек палубу, направляясь к корме, к трапу, ведущему на нижнюю палубу, где располагались гребцы. Начальник гребцов сидел у нижних ступеней трапа, отбивая ритм, немного превышавший скорость атаки, чтобы не отстать от римской триремы. Прошло уже десять минут, и пора было переходить на таранную скорость. Понимая, что его галера не примет участия в уничтожении противника, капитан все равно волновался, предвкушая завершающий этап погони. Никогда еще он не поддерживал таранную скорость больше двух минут. Как правило, этого хватало для разгона галеры до максимальной скорости двенадцать узлов — вполне достаточно, чтобы таран «Сидона» пробил самую прочную обшивку.

— Начальник гребцов, тара… — Он озадаченно замолчал, увидев, что римская галера снова ускорилась. Но через секунду опомнился. — Таранная скорость, начальник гребцов, таранная скорость!