Он умел ждать. За двенадцать лет службы в римской пехоте у него выработалось бесконечное терпение профессионального воина. Его карьера началась вскоре после битвы при Беневенте, когда римские легионы наконец обратили в бегство Пирра Эпирского, греческого завоевателя, хотевшего подчинить Рим и распространить свою власть на всю Адриатику. В прежние времена по окончании военной кампании легионы распускались по домам, носила и стремительность вторжения Пирра убедили Рим в необходимости иметь постоянную армию, хорошо обученную, дисциплинированную и всегда готовую к бою. Септимий принадлежал к этому новому поколению профессиональных солдат, закаленных дисциплиной и битвами, ставших опорой для расширяющей свое влияние Республики.

Год назад Септимий принимал участие в битве при Агригенте, первом серьезном столкновении с карфагенянами, или пунийцами, на острове Сицилия. Вместе с остальными принципами, главной ударной силой легиона, он занимал позицию в одной из центральных манипул второй линии боевого порядка, состоявшего из трех линий. Септимий был опционом, помощником центуриона, и после того, как первая линия гастатов дрогнула под ударом карфагенян, помогал сдерживать натиск врага, пока римляне не переломили ход сражения и не прорвали фронт пунийцев. Его действия в тот день привлекли внимание командовавшего легионом Луция Постимия Мегелла, и Септимий получил повышение, став центурионом.

Разумеется, один, подумал он и улыбнулся, увидев вынырнувшего из тумана легионера, который возвращался с бака триремы. Септимий не сомневался, что Аттик откажется идти к нему. До назначения на «Аквилу» центурион не испытывал особого уважения к морякам. Первый раз он вышел в море четыре года назад, когда римское войско из сорока тысяч человек переправлялось на судах через Мессинский пролив на Сицилию, чтобы отразить угрозу со стороны Карфагена, стремившегося захватить остров. Римские легионы впервые покидали материк, но морской путь был единственным способом попасть из военных лагерей в окрестностях Рима на поля сражений Сицилии. По мнению центуриона, моряки ничем не отличались от остальных вспомогательных войск, обслуживавших боевую пехоту, а их суда выглядели неуклюжими и неудобными посудинами.