– Это не моя шуба, – всхлипнула вдруг Валентина. – И не мои бриллианты. Я у подруги взяла. Напрокат.

– Но ты же что-то говорила про мужа? – недоумевал он.

– Нет у меня никакого мужа! Ни молодого, ни старого. И вообще, сегодня меня бросил жених. Насовсем! – она зарыдала в голос. – Так и сказал мне. А потом еще ты со своим дурацким пистолетом. Ну почему мне так не везет? Почему-у?

– Зачем ты мне наврала? – удивился бандит. – Неужели тебя в детстве не учили, что врать нехорошо?

– Мало ли, чему нас учили в детстве! – она сердито вытерла слезы рукавом шубы. – Тебя в детстве поди не учили нападать на людей?

– А я в детдоме воспитывался. Не было у меня никого, кто бы морали читал, – вдруг признался он. – Да и напал-то я в первый раз. И то, как видишь, неудачно.

– Ага! – усмехнулась Валентина сердито. – Сейчас скажешь, что тебе нужны деньги на лекарства больной матери. Все так говорят.

– Действительно нужны, – удивился он. – На лекарства и операцию. Откуда ты знаешь?

– Я адвокатом работаю, – неохотно призналась она. – По уголовным делам.

– Правда?! – почему-то обрадовался Зорро. – Почему-то я тебе не верю. Должно быть, опять врешь?

– Чистую правду говорю. Тебе что, удостоверение показать?

– Не надо удостоверение. Скажи лучше, как бы ты назвала мое нападение на тебя?

– Безобразием. Подлостью. Вероломством.

– Нет. Меня все эти эмоции не интересуют. С точки зрения закона, как это называется?

– Статья 162 Уголовного кодекса, то есть разбой. Нападение с целью хищения чужого имущества, совершенное с применением насилия, опасного для жизни и здоровья, – процитировала она почти наизусть.

– Надо же, – удивился разбойник, словно проникнувшись сам к себе уважением. – И много за такое дают?

– От трех до восьми лет, если по первой части.

– А что, есть еще и вторая? – поинтересовался он.

– Конечно, – с готовностью ответила Валентина. – И это как раз твой случай. С применением оружия или предметов, используемых как оружие. Между прочим, от пяти до десяти лет за это светит.