— Может, на золотые часы позарились, — тихо проговорила Чурсина. — В пятницу Мария Ивановна получила с базы партию золотых часов.

Антон насторожился:

— И все они украдены?

— Нет. Больше половины в тот же день с оплатой по перечислению закупила Сельхозтехника для премирования своих рабочих. Двое были проданы в субботу, об остальных ничего не знаю.

— Откуда вам известно, сколько продано, сколько Сельхозтехника закупила, если ни в пятницу, ни в субботу вы не работали?

— В субботу, узнав, что поступили часы, я зашла в магазин и купила себе одни часики, а другие купил пришедший со мной товарищ. О Сельхозтехнике мне Мария Ивановна сказала.

— Фамилию своего товарища назвать можете?

Лицо Чурсиной стало ярко-красным.

— Мы мало знакомы.

— Но имя хотя бы, надеюсь, знаете?

— Нет, не знаю.

— Странное знакомство…

Чурсина промолчала. Уставившись взглядом в пол, она, как капризный ребенок, на все вопросы стала отвечать одним и тем же: «Не знаю, не знаю, не знаю…» В конце концов Бирюкову надоело толочь в ступе воду. Антон прекратил допрос и, положив перед Чурсиной заполненный протокол, попросил:

— Прочитайте, пожалуйста, Лидия Ивановна, распишитесь и можете быть свободны. Если понадобитесь в дальнейшем, я вас вызову.

Чурсина, не читая протокола, поставила в нужных местах свою подпись и, еле слышно сказав «до свидания», вышла из кабинета. Спустя несколько минут в кабинет заглянула заведующая магазином.

— Проходите, Мария Ивановна, садитесь, — как старую знакомую пригласил ее Бирюков и, показав на листки вчерашнего протокола допроса, спросил: — Что можете добавить к тому, что уже рассказали следователю?

Заведующая поставила возле стула хозяйственную сумку, поправила на голове полинявшую косынку и, глядя на Бирюкова, стала дословно повторять прежние показания. Антон, кивая головой, добросовестно слушал, стараясь уловить что-нибудь новое. Пересказав уже записанные показания, заведующая смущенно спросила: