Эксперт-криминалист Тимохина, закончив с выключателем, стала проверять проводку охранной сигнализации. Проводка оказалась исправной. Колокол зазвонил тотчас, как только следователь повернул рукоятку в положение «Включено». И умолк он лишь тогда, когда его выключили.
Вернулся участковый инспектор, доложил, что судмедэксперт и прокурор вот-вот подъедут. Заведующая магазином сразу запричитала:
— Сергей Васильевич, миленький, вы ж вчера присутствовали при закрытии магазина. Видели, как я включила сигнализацию.
— Точно, видел, — подтвердил участковый.
— Почему ж она не сработала? Ну, как же это так, Сергей Васильевич?
Участковый недоуменно развел руками. Бирюков, стараясь ничего не сдвинуть с места, осторожно прошелся по магазину. Остановился у разбросанных на полу серых мужских кепок. Одна из них привлекла внимание — старая, с темными масляными пятками. Внутри кепки, на подкладке, химическим карандашом было написано: «Ф. КОСТЫРЕВ». Подошли Слава Голубев и участковый. Увидев надпись, Голубев удивился:
— Впервые встречаюсь со столь галантными ворами. Даже визитную карточку оставили.
— Федора Костырева кепка! — не меньше Голубева удивился участковый. — Живет, понимаете ли, на моем участке. Столяром в райпо работает. Семья очень порядочная. Да и сам парень трудяга, хотя молод. Правда, не так давно отбывал пятнадцать суток за хулиганство. Сдружился с Павлом Моховым. Тот учинил пьяный дебош, а Костырев в его защиту полез. Мохову наказание не в новинку — за угоны мотоциклов привлекался, а Федор впервые правонарушение допустил.
Бирюков кивнул в сторону прилавка, за которым лежал труп:
— О нем что знаете?
— Фамилия Гоганкин. Прозвище — Гога-Самолет. Когда-то работал в областном аэропорту. У нас появился позапрошлым летом. Устроился в Сельхозтехнику электриком. Башковитый, понимаете ли, в электрике был. Только вот это дело, — участковый щелкнул по горлу, — губило мужика. Пил всякую гадость, в какой хоть капля спирта есть. Предполагаю, в магазин за одеколоном забрался. Видели, закоченел, а коробку с одеколоном не выпустил.