Участковый вышел из магазина. Тимохина сфотографировала труп с разных точек. Крупным планом сняла перекошенное лицо. Маслюков осторожно поднял с пола пустую коробку от тройного одеколона.

— Выручка дневная тут была, т-тысяча рублей, — проговорила завмаг и заплакала.

— Почему не сдали деньги инкассатору? — спросил следователь.

— По субботам я всегда сдавала выручку в кассу райпо, а в этот раз нечистая сила попутала, — заведующая прикрыла лицо руками. — Выходной у нас завтра, в понедельник. Со вторника другой продавец заступает. Думала, последний день, то есть сегодня, отторгую и сдам все деньги разом…

— Где включается охранная сигнализация?

Завмаг рукой показала в направлении взломанной двери. Антон Бирюков вместе со всеми подошел к выключателю. Ручка находилась в положении «Выключено». Заведующая магазином, увидев это, испуганно заторопилась:

— Точно помню, включала сигнализацию. Да разве ж я враг себе, чтобы не включить. Вот так вот включала… — Она потянулась к выключателю, но стоявший рядом с нею Бирюков успел перехватить руку и попросил Тимохину:

— Лена, снимите с выключателя отпечатки пальцев.

Предупредив завмага, чтобы она ничего не трогала, следователь вместе с Бирюковым, Голубевым и понятыми внимательно принялся осматривать пол возле прилавка. На глаза попался пустой флакон из-под тройного одеколона, а чуть позже — измятая в комок сигаретная пачка «Нашей марки», тоже пустая. На остром крае выставленного оконного стекла обнаружили бурую точку, похожую на засохшую капельку крови. Остановившись около следователя, пишущего протокол осмотра места происшествия, Бирюков задумался.

Создавалось странное положение. Если сигнализация, как уверяет заведующая магазином, была включена, то в момент, когда преступник выставил стекло, она должна была сработать. Должен был зазвонить колокол и при взломе дверного замка. Но он не зазвонил. И еще: кому и зачем понадобилось одновременно взламывать дверь и выставлять окно?