«Черт возьми! Вы знаете, как его сестры называют его? Боже мой! Они называют его Джозеф Простак!»

Сидя за завтраком в арендованном доме в Брюсселе в декабре 1817 г., Эдуард, герцог Кентский, четвертый сын короля Георга III, небрежно бросил утреннюю газету «Морнинг кроникл» своей миловидной любовнице Джулии де Сен-Лоран и начал открывать поступившие утром письма. «Я не успел это сделать, — сообщил он позже Томасу Криви, остроумному и весьма популярному политику, который также проживал в то время в Брюсселе по экономическим соображениям, — поскольку в следующую минуту мое внимание было приковано к странному звуку, вырвавшемуся из горла мадам де Сен-Лоран, и ее конвульсивному движению. В течение какого-то времени я был весьма серьезно озабочен ее состоянием, а потом, когда она пришла в себя, расспросил о причине столь необычного волнения. Она показала на статью и «Морнинг кроникл».

В этой статье сообщалось о смерти во время родов принцессы Шарлотты, единственного законнорожденного ребенка его старшего брата, принца-регента, вынужденного жениться по настоянию герцога Кентского и других бездетных членов королевской семьи в интересах продолжения рода и престола. И хотя позже было установлено, что король Георг III имел по меньшей мере пятьдесят шесть внуков, в то время ни один из них не обладал законными правами на престол и не считался законным наследником.

Принцу-регенту, который должен был стать королем Георгом IV после смерти своего отца в 1820 г., было в то время пятьдесят пять лет. Он жил отдельно от своей постылой жены и беззаботно пребывал в роскоши в своем лондонском Карлтон-Хаус и в экзотическом дворце «Морской павильон» на морском побережье в Брайтоне. Второй сын короля, герцог Йоркский, также был женат и также жил отдельно от жены, которая вела эксцентричный образ жизни в Оутлендз-Хаус в графстве Суррей, где в 1820 г. и отошла в мир иной в окружении бесчисленного количества домашних собак, обезьян и попугаев.